В Единстве тела и духа

Жизнь — это любовь, смех, танец и песня

7 июля 2012

Жизнь — это любовь, смех, танец и песня



Оцените материал:
(2 votes, average: 5,00 out of 5)
Загрузка...
Share

r2SJZdx9O8IИз бесед с Ошо

До того как я стал Вашим санньясином, я отчаянно искал духовную истину. Несмотря на то, что казалось мне многочисленными подлинно духовными переживаниями, я оставался недовольным и неприкаянным.

После принятия санньясы я стал жить с Вашими людьми, работать в Ваших общинах и, прежде всего, чувствовать, как Ваша красота и покой растут в моем сердце. За это время мои жгучие стремления к духовным переживаниям и к плодам этих переживаний стали потихоньку исчезать.

Сейчас я просто наслаждаюсь повседневной жизнью и всем, что связано с ней: хорошей едой, прогулкой в сельской местности, возможностью посмеяться вместе с любимым чело веком и тому подобным.

Не одолевает ли меня лень на пути к просветлению? Не могли бы Вы объяснить, в чем разница между засыпанием и всеприятием?

 

У тебя дела идут отлично. Только позабудь все о просветлении. Наслаждайся простыми вещами с полной интенсивностью.

Простая чашка чаю может быть глубокой медитацией.

Если, выпивая чай, ты можешь наслаждаться его вкусом, его ароматом…

Просветление случается тогда, когда о нем полностью забывают.

Даже уголком глаза не следи за тем, как бы не пропустить просветление. Полностью забудь о нем.

Просто наслаждайся простой жизнью.

Ведь все так прекрасно — зачем же без нужды мучить и терзать себя? Странные проблемы духовности… Это не те вещи, с которыми ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится.

Есть одна прекрасная история…

В штате Махараштра, в котором мы сейчас находимся, есть храм Кришны, с которым связана странная история. В том храме находится статуя Кришны — в Махараштре его называют Биттхал, — стоящая на кирпиче. Странно… так как ни в одном другом храме нет бога, стоящего на кирпиче.

История же такова: один человек, который наслаждался жизнью во всех ее проявлениях, был настолько доволен своей жизнью, что Кришна решил явиться ему.

Есть люди, которые всю свою жизнь танцуют и распевают: «Харе Кришна, Харе Рама», — но ни Рама, ни Кришна не являются им — никто не является.

Этому же человеку не было никакого дела до Кришны, Рамы или кого-то еще. Он просто жил своей жизнью, но жил ею так, как и следует жить — с любовью, с красотой, с музыкой, с поэзией. Его жизнь сама по себе была блаженством, и Кришне пришлось принять решение: «Этот человек нуждается в моем посещении».

Вы видите — этот человек совершенно не думает о Кришне, а вот Кришна чувствует, что этот человек заслуживает посещения.

Кришна явился посреди ночи, чтобы не создать переполох в городе. Он увидел, что дверь открыта, и вошел в дом.

Мать этого человека была очень больна, и он как раз массажировал ей ноги. Кришна приблизился к нему сзади и сказал: «Я — Кришна. Я пришел, чтобы дать тебе аудиенцию, даршан».

Человек сказал: «Ты выбрал неподходящее время, я массажирую ноги моей матери».

А рядом с ним лежал кирпич, он отодвинул кирпич назад — он даже не оглянулся, чтобы посмотреть, кто такой этот Кришна, — и сказал Кришне, чтобы тот встал на кирпич, а когда он закончит свою работу, он поговорит с ним.

Но он был так поглощен массажем ног своей матери, — так как она почти умирала, — что прошла вся ночь, а Кришна все еще стоял на кирпиче.

Кришна подумал: «Что за нелепость! Люди всю свою жизнь распевают: «Харе Кришна, Харе Рама», — но я никогда не прихожу к ним. И вот я пришел сюда, а этот даже не оглянулся, не предложил мне сесть, а сказал, чтобы я стоял на кирпиче!»

А затем наступил рассвет, стало восходить солнце, — и Кришна испугался, что его могут увидеть люди.

Рядом с домом проходила дорога, а дверь была распахнута, — если бы люди увидели его, он бы попал в неприятное положение, собралась бы огромная толпа.

Поэтому он исчез, а вместо него на кирпиче осталась стоять его каменная статуя.

Когда мать этого человека заснула, он обернулся и сказал: «Кто тот человек, который беспокоил меня ночью?»

И он обнаружил лишь статую Кришны.

Собрался весь город — все хотели узнать, как это произошло, — ведь случилось чудо!

Он рассказал о том, что произошло ночью.

Люди сказали: «Ты — странный человек. К тебе приходил сам Кришна, а ты оказался таким дураком! По крайней мере ты мог бы предложить ему сесть, накормить и напоить его. Он же был гостем».

Он сказал: «В тот момент у меня под рукой не было ничего, кроме этого кирпича. И когда я делаю что-то, я полностью отдаюсь этому. Я не люблю, когда мне мешают. Если он так заинтересован в том, чтобы я его увидел, он может прийти еще раз, а я никуда не тороплюсь».

И та статуя до сих пор стоит на кирпиче в храме Биттхала.

Тот человек действительно был великим человеком — его не интересовали никакие награды; он настолько глубоко погружался в каждое свое действие, что само действие становилось наградой. И даже если приходит Бог, награда, исходящая из тотальности действия, больше, чем Бог.

Никто не истолковывал эту историю так, как ее толкую я, но вы же видите, что любое другое толкование абсурдно.

Поэтому просто забудь все о духовности, просветлении, Боге — они сами о себе позаботятся. Это их дело. Они сидят там без клиентов.

Тебе не надо беспокоиться; делай с жизнью самое лучшее, что ты можешь с ней сделать, — вот твое испытание, вот твое вероисповедание, вот твоя религия.

А все остальное последует само по себе.

 

Почему каждому хочется притворяться тем, кем он не является? Что за психология скрыта за этим?

 

Нарендра, с самого раннего детства каждого человека осуждают.

Все, что он делает сам по себе, по своему желанию, оказывается неприемлемым. У людей, у толпы, в которой ребенку приходится расти, есть свои идеи и идеалы. Ребенку приходится приспосабливаться к этим идеям и идеалам. Ребенок беспомощен.

Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что человеческое дитя — самый беспомощный детеныш во всем животном мире. Все животные могут выжить без поддержки родителей и стада, но человеческое дитя не может выжить, оно сразу же погибнет. Оно самое беспомощное существо в мире — такое нежное, такое беззащитное перед смертью.

Естественно, те, у кого сила, могут вылепить из ребенка все, что им угодно.

Поэтому каждый против своей воли становится тем, кем он является. Это и есть та психология, которая скрыта за тем фактом, что каждому хочется притворяться тем, кем он не является.

Каждый находится в шизофреническом состоянии. Ему никогда не позволяли быть самим собой, его заставляли быть кем-то другим, а его природа не дает ему примириться с этим.

Поэтому, когда ребенок вырастает и становится на собственные ноги, он начинает претендовать на то, что в действительности не является частью его существа. В этом безумном мире он сбивается с толку. Из него делают кого-то другого, а он не таков. И он знает это. Каждый знает это — его заставили стать врачом, инженером, политиком, преступником, нищим.

Вокруг полно всяких сил.

В Бомбее есть люди, которые занимаются тем, что похищают детей, делают из них калек, слепых, хромых и заставляют просить милостыню и каждый вечер отдавать все деньги, которые им удалось собрать за день. Да, им дают немного еды и место для ночлега. К ним относятся как к товару, а не как к человеческим существам. Это — крайний случай, но то же самое происходит с каждым, в большей или меньшей степени.

Никто не в ладу с самим собой.

Я слышал об одном очень известном хирурге, который решил удалиться от дел. Его ученики и коллеги устроили ему торжественные проводы на пенсию — они все пили, танцевали и веселились, а он с печальным видом стоял в стороне.

Один из его друзей подошел к нему и спросил: «Что с тобой? Мы все веселимся, а ты стоишь здесь печальный — тебе не хочется уходить на пенсию? Тебе исполнилось семьдесят пять лет, ты должен был уйти на пенсию еще пятнадцать лет назад. Но ты такой великий хирург, что и сейчас никто не может сравниться с тобой. Теперь выходи на пенсию и отдыхай!»

Хирург сказал: «Вот над чем я задумался. Я чувствую печаль потому, что мои родители заставили меня стать хирургом. Я хотел быть певцом, мне так хотелось петь. Даже если бы я стал просто уличным певцом, я бы нашел самого себя. Теперь же я всемирно известный хирург, но я не нашел себя. Когда люди хвалят меня как хирурга, я слушаю так, как будто они хвалят кого-то другого. Я получал ученые степени, премии, но ничто не вызывало радости в моем сердце — ведь это не я. Занятие хирургией убило меня, уничтожило меня. Я хотел быть просто флейтистом, даже если бы мне пришлось собирать подаяние на улицах. Но я был бы счастлив».

В этом мире есть только одно счастье — быть самим собой.

И поскольку никто не является самим собой, каждый пытается как-то скрыть это — отсюда маски, притворство, лицемерие. Люди стыдятся того, кем они являются.

Мы сделали из мира рыночную площадь, а не прекрасный сад, в котором каждому дозволено производить на свет свои собственные цветы. Мы заставляем маргаритки производить на свет розы — откуда у маргариток возьмутся розы? Эти розы будут искусственными, и в глубине сердца маргаритки будут плакать и испытывать стыд: «Мы оказались недостаточно отважными, чтобы восстать против толпы. Она навязала нам искусственные цветы, а у нас есть наши собственные настоящие цветы, для которых и текут наши соки, — но мы не можем показать наши настоящие цветы».

Вас учат всему, но не учат быть самим собой. Это самая отвратительная форма общества, которая только возможна, ибо такое общество делает всех несчастными.

Быть тем, кем вы не хотите быть, жить с тем, с кем вы не хотите жить, делать то, чего вы не хотите делать, — вот основа всех ваших несчастий.

С одной стороны, обществу удалось сделать всех несчастными, а с другой — то же самое общество ожидает от вас, что вы не будете показывать свое несчастье — по крайней мере не на людях, не открыто. Ваше несчастье — это ваше личное дело.

Несчастными вас делает общество, на самом деле это — общественное, а не личное дело. Та же самая толпа, которая создала все причины вашего несчастья, в конце концов говорит вам: «Несчастье — это твое личное дело; на людях ты должен улыбаться, не показывать свое несчастье другим».

И это они называют этикетом, хорошими манерами, культурой. По сути же это — лицемерие.

И пока человек не решит: «Чего бы это ни стоило, я хочу быть просто самим собой. Пусть меня осуждают, не принимают, пусть я потеряю респектабельность, но я не могут больше притворяться кем-то другим…» Это решение и это заявление о свободе от гнета толпы дают рождение вашему естественному существу, вашей индивидуальности.

Тогда вам не нужны никакие маски. Тогда вы можете быть просто самим собой — таким, какой вы есть.

И как только вы сможете быть просто таким, какой вы есть, воцарится великий покой, который превосходит понимание.

 

Не могли бы Вы объяснить разницу между доверием к Существованию и фатализмом?

 

Разница между доверием и фатализмом очень тонкая. На поверхности кажется, что они означают одно и то же, но в действительности это — две диаметрально противоположные вещи.

Вера в судьбу — это утешение. Вы бедны и видите, что другие становятся все богаче и богаче, — необходимо как-то утешиться. Вы делаете все, что в ваших силах, и делаете это честно, без обмана, по законам морали. Вы никогда не используете неправедные средства, но тем не менее остаетесь неудачником. И вы видите, что другие ведут себя нечестно, хитрят, обманывают, совершают преступления, используют всевозможные неправедные средства — и преуспевают, становятся богаче, достигают власти, престижа. Как это объяснить?

Вопрос не нов. С самого начала человечество ломает над этим голову. И пришлось создать себе в утешение некую идею. Судьба, рок, кисмет, предопределение, Бог — все записано в линиях на вашей руке, в линиях на вашем лбу; все предопределено еще до вашего рождения, вы ничего не можете поделать.

Силы, которые определяют вашу судьбу, слишком велики. Вы обречены на неудачу; лучше уж принять неудачу как свою судьбу. Если все свалить на судьбу, то бывает не так больно; это дает утешение. Тогда в неудаче нет вашей вины — что вы можете сделать против звезд? Вы же не можете выбирать год, день и час своего рождения.

Вы приходите в мир точно так же, как актер выходит на сцену с готовой ролью. Он ничего не может изменить.

Время от времени актеры все-таки могут что-то изменить, ведь спектакль есть спектакль…

Я слышал, что в одной деревне… Каждый год в это время по всей Индии, в каждой деревне, разыгрывается спектакль из жизни Рамы, индуистского бога. И в начале… это совсем как в любом кинофильме: треугольник — одна женщина и двое влюбленных в нее мужчин. Женщина — Сита, а Рама и Равана — двое влюбленных в нее мужчин. Рама — прекрасный юноша. Равана обладает огромной силой.

В те времена царские дочери имели право пользоваться любыми уловками для выбора себе мужа. Сита пожелала… в ее семье хранился лук, который когда-то принадлежал богу Шиве. Это был такой большой и тяжелый лук, что даже великому силачу было нелегко поднять его. Сита поставила условие: ее мужем будет тот, кто сможет поднять лук… и не только поднять, но и сломать его голыми руками. А лук был стальной.

Сотни парней, великих силачей, лучников… Рама тоже был среди них. Но никто не воспринимал его всерьез, он был слишком молод.

Все боялись, что победит Равана — грозный десятиголовый гигант. Все были обеспокоены — отец и родственники Ситы боялись, что она попадет в лапы этого идиота. Ее надо было как-то спасать.

Итак, претенденты один за другим подходили к луку — и они не могли даже сдвинуть лук с места, а о том, чтобы поднять его, не могло быть и речи; они все вызывали только насмешки…

Но как раз перед тем как подошла очередь Раваны, прибежал какой-то человек… это была уловка, чтобы заставить Равану вернуться в свое царство. Он был царем Шри-Ланки. И тот человек закричал: «Что ты здесь делаешь? Шри-Ланка горит! Все твое царство охвачено огнем!»

Мысли о женитьбе на Сите тут же вылетели у Раваны из головы. Он умчался, чтобы выяснить, что же происходит в его царстве. Это была вероломная стратегия: на самом деле на Шри-Ланке все было в полном порядке. Но к тому времени, когда Равана вернулся, Рама уже сломал лук, женился на Сите и уехал с ней.

Это был заговор, и Равана не мог этого простить. Он отправился на поиски Ситы, чтобы завладеть ею. В конце концов он похитил ее и три года держал в заточении. Вот так разворачивается эта история.

Каждый год эту историю разыгрывают во всех деревнях Индии.

В одной деревне человек, который играл роль Раваны, был действительно влюблен в девушку, игравшую роль Ситы. Но они принадлежали к разным кастам, женитьба была невозможна.

Это происходило каждый год: как только подходила очередь Раваны, раздавался крик: «Шри-Ланка горит!»

И вот этот человек решился — ибо только в пьесе он мог жениться на любимой. Они были из разных каст, а в Индии нельзя жениться на девушке из другой касты. Человек, игравший Равану, был из низшей касты, а девушка была из касты браминов. На этот раз он решил что-то предпринять.

Прибежал человек и закричал: «Шри-Ланка горит!»

Равана сказал: «Ну и пусть! На этот раз я останусь здесь!» Все засмеялись, никто не мог поверить своим ушам.

Суфлер из-за занавеса делал ему знаки: «Что ты делаешь?»

А он сказал: «В этом году я женюсь на Сите!» И он подошел к луку, — а это был обыкновенный лук, все только притворялись, что он такой тяжелый, что никто не мог поднять его; лук был из обыкновенного бамбука. Он поднял лук, показал его публике, сломал и бросил обломки на землю, затем он обратился к отцу Ситы: «Приведи свою дочь! Все, достаточно, с этой историей покончено!»

Даже те, кто заснул во время представления, проснулись: «Что случилось? Что-то новое!» Режиссер не знал, что делать. На мгновение воцарилась тишина.

И Равана закричал: «Где Сита? Выполняй обещание!»

И никто не мог сказать ему: «Ты не следуешь той роли, которая была поручена тебе», — ведь нельзя же говорить такое перед публикой.

Но царь — отец Ситы — был весьма мудрым человеком. Он сказал своим слугам: «Идиоты, это же не лук Шивы, этим луком играют мои дети. Унесите его. Принесите настоящий лук».

Слуги подобрали обломки. Опустился занавес, и все набросились на Равану: «Ты, идиот, срываешь все представление!»

Тот сказал: «На этот раз я не отступлюсь!»

Пришлось вызвать полицию, и Равану увезли в полицейский участок.

В спектакле еще можно что-то изменить. Но в жизни вы не знаете, что именно предначертано вам роком, поэтому приходится принимать все, что происходит с вами: «Должно быть, такова моя судьба!»

Вера в судьбу — это просто утешение, мы не можем признать нашу неудачу неудачей.

И мы не можем признать нашу неудачу еще по одной причине — ибо это означало бы подрыв всех наших моральных устоев: «Мы были честны, мы были моральны, мы следовали правилам — и все же мы потерпели неудачу. А другой человек лжет, обманывает, нарушает моральные нормы, совершает преступления — и он добился успеха».

3XX6FQevoHEВся система морали учит нас, что побеждают непременно правда, моральность и честность. Но в жизни мы видим, что все честные люди проигрывают, а выигрывают аморальные люди. Хитрые и коварные приходят к власти. А простых и невинных подавляют. Поставлена на карту вся наша система ценностей.

Поэтому жрецам и пророкам было необходимо найти способ, благодаря которому ваша неудача не была бы вашей неудачей: «Вы бессильны, это предначертано вам судьбой. Ваша неудача не следствие вашей моральности, искренности и честности. А успех того человека не следствие его аморальности, нечестности и хитрости — просто такова его судьба. Что же касается судьбы, то ничто не может изменить ее — ни честность, ни нечестность. Да, благодаря вашей честности, у вас будет более счастливая судьба в вашей будущей жизни, а у того человека из-за того, что он был нечестным, судьба в его будущей жизни будет более горькой.

Вот так и получилось прекрасное утешение… и прекрасная защита — рациональная — для нашей системы морали.

Но все это — надувательство.

Правда в том, что человек достигает успеха благодаря нечестности, а не благодаря судьбе. Успех достигается благодаря аморальности, успех достигается благодаря неразборчивости в средствах.

Существование дарит вам жизнь как tabula rasa, чистый  лист бумаги. Никакой судьбы вам не предначертано; нет никакого рока, заставляющего вас делать то, что предопределено.

Существование — это свобода. Судьба — рабство.

Свобода означает, что вам надо самому решать, что будет происходить.

Судьба — это гипотеза, придуманная мошенниками.

Но доверие — это нечто совершенно иное.

Доверие — не фатализм. Доверие просто означает: «Что бы ни случилось, я — часть Существования, и Существование не Может быть намеренно враждебным ко мне. Если иногда кажется, что оно враждебно, то это, должно быть, из-за того, что я что-то недопонимаю».

Я люблю вспоминать суфийского мастера Джунайда. Он был учителем Мансура аль-Халладжа. У него была такая Привычка: после каждой молитвы… а мусульмане молятся Пять раз в день. После каждой молитвы он говорил, обращаясь к небу: «Велико твое сострадание! Как прекрасно ты заботишься о нас, а мы этого не заслуживаем! У меня даже нет слов, Чтобы выразить мою благодарность, но я надеюсь, что ты Поймешь невыразимую благодарность моего сердца».

Однажды Джунайд и его ученики совершили паломничество, и случилось так, что три дня они проходили через деревни, где ортодоксальные мусульмане не позволяли им останавливаться на ночлег, а о том, чтобы получить у них еду и воду, и речи не могло быть-.

Три дня без еды, без воды, без сна — они очень устали, выбились из сил… У учеников не укладывалось в голове, что и теперь их мастер Джунайд по-прежнему продолжает говорить то же самое после каждой молитвы. Раньше это еще можно было понять, — но он и теперь продолжал говорить: «Ты велик, ты сострадателен, и у меня нет слов, чтобы выразить мою благодарность».

На третий день вечером, когда он завершил свою молитву, его ученики сказали: «Сейчас пришло время для объяснений. Три дня мы голодаем, у нас не было воды, мы не спали, нас постоянно оскорбляли, нас не пускали на ночлег. По крайней мере сегодня вам не следовало бы говорить: «Ты велик, ты сострадателен». За что вы благодарите?»

Джунайд рассмеялся. Он сказал: «Мое доверие к Существованию безусловно. Дело обстоит не так, что я благодарен потому, что Существование обеспечивает мне то-то и то-то. Я есть — этого достаточно. Существование принимает меня — этого достаточно. Я не заслужил и этого. Более того, эти три дня были потрясающе прекрасны, ибо у меня была возможность понаблюдать, возникнет ли во мне гнев, и гнев не возник… стану ли я чувствовать, что Бог оставил меня, и эта идея не возникла. В моем отношении к Существованию не произошло перемены. Моя благодарность осталась неизменной, и это наполнило меня еще большей благодарностью. Это было испытание огнем, и я вышел из него необожженным. Чего же еще вы хотите? Я буду доверять Существованию в моей жизни и буду доверять Существованию в моей смерти. Такова история моей любви. Дело не в том, что кто-то богат, а кто-то беден… кто-то преуспевает, а кого-то преследуют неудачи. Другие тут ни при чем. Это мой личный, интимный контакт с реальностью. И в этом великая гармония. Я чувствую себя дома».

Доверие — это результат глубокой медитации.

Вера в судьбу — это результат ваших неудач и утешения ума.

Они совершенно различны.

 

Впервые я нахожусь так близко к Вам. Когда я сижу здесь с Вами, я чувствую, что мое сердце бьется в лад с Вашим сердцем, я чувствую глубокую любовь к Вам. Но я также чувствую мою внешнюю серьезность. Почему смех так труден для меня?

 

Смех — это одно из наиболее подавляемых обществом явлений… во всем мире, во все века.

Общество хочет, чтобы вы были серьезными. Родители хотят, чтобы их дети были серьезными; школьные учителя хотят, чтобы их ученики были серьезными; начальники хотят, чтобы их подчиненные были серьезными; командиры хотят, чтобы их солдаты были серьезными. Серьезность требуется от каждого.

Смех непокорен и опасен.

Учитель ведет урок, а вы начинаете смеяться — он воспринимает это как оскорбление. Ваши родители говорят вам что-то, а вы начинаете смеяться — это будет воспринято ими как оскорбление.

Считается, что когда вы серьезны, вы проявляете уважение, почтение.

Естественно, смех так сильно подавляют, что никто по-настоящему не смеется, хотя жизнь вокруг нас — сплошное веселье. Если вы освободите ваш смех от цепей, от рабства, вы будете удивлены: на каждом шагу случается что-то смешное.

Жизнь несерьезна.

Жизнь — это любовь, жизнь — это смех, жизнь — это танец, песня.

И мы должны дать жизни новое направление. Прошлое очень сильно искалечило жизнь, оно сделало вас невосприимчивыми к смеху… наподобие тех людей, которые не воспринимают цвета.

Десять процентов людей являются дальтониками. Это довольно много, и они не осознают того, что они дальтоники.

Джордж Бернард Шоу был дальтоником, и он узнал об этом, когда ему исполнилось шестьдесят лет. На день рождения кто-то прислал ему в подарок красивый костюм, но этот человек забыл прислать галстук. Поэтому Бернард Шоу пошел со своей секретаршей в магазин, чтобы подобрать к костюму галстук. Костюм ему очень понравился. Он посмотрел галстуки и выбрал себе один, и его секретарша была удивлена, она просто не могла поверить своим глазам — ведь костюм был желтый, а он выбрал зеленый галстук.

Она сказала: «Что вы делаете? Это же будет выглядеть нелепо!»

Он сказал: «Почему нелепо? Ведь они же одного цвета».

Владелец магазина, продавцы… все обступили его и стали выяснять, в чем тут дело. Оказалось, что он не различает желтый и зеленый цвета, ему они казались одним цветом.

Он был дальтоником, но шестьдесят лет от даже не подозревал об этом. В мире десять процентов людей являются дальтониками. Они не воспринимают какой-то цвет или путают один цвет с другим.

Постоянное подавление смеха сделало вас невосприимчивыми к смеху.

Повсюду случаются всевозможные смешные ситуации, но вы не видите в них ничего смешного. Если освободить ваш смех из рабства, то весь мир наполнится смехом. Он нуждается в этом, это изменит почти все в человеческой жизни.

Вы не будете такими несчастными, как сейчас. На самом деле вы не такие несчастные, как кажетесь, — это несчастье плюс серьезность придают вам такой печальный вид. А несчастье плюс смех — и вы не будете выглядеть такими несчастными!

Смотрите на окружающую вас жизнь и старайтесь видеть смешную сторону вещей. В каждом событии есть своя смешная сторона, вам необходимо только чувство юмора.

Но ни одна религия не признает чувство юмора достоинством.

Я же хочу, чтобы чувство юмора было одним из основных достоинств хорошего человека, морального человека, религиозного человека. И смешное не надо долго искать, только всмотритесь и повсюду…

Однажды, когда я был студентом, я ехал в междугородном автобусе. Кондуктор автобуса оказался в затруднении: он насчитал в автобусе тридцать одного пассажира, а билетов продал только тридцать. Поэтому он спросил: «Кто не купил билет?»

Никто ничего не сказал.

Он сказал: «Это странно, но я найду безбилетника».

Я сказал ему: «Сделайте вот что: скажите водителю, чтобы он остановил автобус, и объявите пассажирам, что пока тот человек, который не купил билет, не признается, автобус не тронется с места».

Он сказал: «Хорошо».

Автобус остановился. Все стали смотреть друг на друга — что теперь делать? Никто не знал, кто был без билета…

В конце концов один человек встал и сказал: «Простите меня. Я — тот человек, который не купил билет. Вот деньги».

Кондуктор спросил: «Как тебя зовут?»

Тот сказал: «Меня зовут Аччелал». Аччелал означает «хороший человек».

И меня удивило то, что из тридцати человек никто не засмеялся! Когда он сказал «Аччелал», я просто не мог поверить своим ушам: «хороший человек» ведет себя таким образом… и никто не увидел в этом ничего смешного.

Серьезность просто вошла нам в плоть и кровь.

Вам придется постараться, чтобы избавиться от серьезности, и вам надо будет быть настороже — где бы вы ни увидели что-то смешное, не упускайте возможности посмеяться.

Смеху надо упорно учиться, и смех — это великое лекарство.

Он может излечить многие ваши напряжения, тревоги, беспокойства; вся энергия может быть направлена в смех. И нет необходимости, чтобы для смеха обязательно была какая-то причина, какой-то повод.

В моих медитационных лагерях я устраивал медитацию смеха: люди сидели и смеялись без всякой причины. Сперва они чувствовали себя немного неловко из-за отсутствия причины, — но если все вокруг смеются… они тоже начинали смеяться. И вскоре всех сотрясал такой великолепный смех, что люди катались по земле. Они смеялись над самим фактом, что такое множество людей смеется без всякой причины — ведь ничего не было, даже анекдотов никто не рассказывал. А смех накатывался волнами.

И в этом нет никакого вреда — вы можете даже смеяться у себя в комнате, закройте дверь и устройте себе один час простого смеха. Смейтесь над собой. Но научитесь смеяться.

Серьезность — это болезнь.

Смех обладает потрясающей красотой, легкостью. Он придает вам легкость, и он дает вам крылья для полета.

И жизнь так полна благоприятными возможностями для смеха. Вам только нужна чувствительность. И создавайте возможности для того, чтобы смеялись и другие люди. Смех должен быть одним из самых важных, самых драгоценных качеств человеческих существ — ведь только человек может смеяться, животные не могут.

Поскольку смех свойственен только человеку, он должен быть высшего порядка. Подавлять смех — значит уничтожать драгоценное человеческое качество. Солнце

Если статья Вам понравилась и оказалась для вас полезной, то поделитесь ей с другими:

Хочу себе плагин с такими кнопками

Авторские права! При копировании материала ссылка на наш сайт обязательна! Прямая ссылка на эту статью http://svetaur.ru/2012/07/zhizn-eto-lyubov-smex-eto-tanec-i-pesnya/

Вы можете оставить отзыв, или трекбек с вашего собственного сайта.

Ответить

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.

  • Объявления

  • Объявления

  • загрузка...
  • Объявления

  • Объявления

  • Реклама

  • Пожертвования

  • ВКонтакте

  • Счетчики

  • Яндекс.Метрика
  • ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека
  • Рейтинг блогов